Взбивая волну памяти…

                  

Владислав Андрианов (24.07.1951 - 02.01.2009) – ростовчанин, советский и российский певец, лауреат Всесоюзного конкурса артистов эстрады-1978, солист ансамблей «Витязи», «Лейся, песня», «Красные маки», первый исполнитель множества хитов, в том числе композиции «По волне моей памяти» с одноимённого суперальбома Давида Тухманова.

С Владиком в конце 1975 года меня познакомила его жена Оля, сестра любимца ростовских футбольных болельщиков Лёши Еськова, которую я знал много раньше через своих приятелей. Запись легендарного альбома Давида Тухманова «По волне моей памяти» была ещё впереди, а в тот вечер мы – компания друзей кто с жёнами, кто с подругами – устроились за столиком ресторана «Ростов» и проводили время очень даже не грустно. Как, впрочем, было принято в то время и в том нашем возрасте. Мне тихо подсказали, что этот довольно хрупкий симпатяга с удивительно правильными чертами лица и копной светлых вьющихся волос  – наш ростовчанин, но теперь фронтмен жутко модной группы «Лейся, песня». Он действительно был по-фирменному прикинут, говорил уже без ростовского гэканья, но и никак не демонстрировал свою столичность.

Уже к середине вечера Влад казался мне вполне открытым и дружелюбным парнем без каких-либо эстрадных понтов. Он даже чуть было не влез в начинавшиеся под конец вечера традиционные кабацкие разборки. Подумалось: пацан-то действительно наш, ростовский, дворовой, резкий. Что так и было на самом деле. Несмотря на папу - большого областного начальника и маму - классическую певицу, Владик был типичным сыном ростовских футбольно-шпанистых дворов.

И расставались мы после ресторана, уже обнявшись и намереваясь дружить долго, если не вечно…

Владик тогда уже активно гастролировал по стране в составе ВИА «Лейся, песня», чьи песни звучали в каждом ресторане страны. Коллектив собирал Дворцы спорта, но пластинок было не много, а телеэфиров попросту не было. Для них писали как самые популярные в ту пору молодые Мигуля, Иванов, Мартынов, так и старейшины Союза композиторов – Хренников, Туликов, Птичкин, Фельцман.  Вячеслав Добрынин вообще был их  «придворным композитором», сочинившим для ВИА «Лейся, песня» главные свои хиты тех лет -  «Прощай», «Где же ты была», «Вот увидишь», «Качается вагон», первым исполнителем которых был именно Владик Андрианов. Как и вокальным соавтором трогательных песен «Конопатая девчонка» и «Последнее письмо», которые тогда распевала вся страна.

Однако к моменту нашего знакомства, как я узнал от Владика позже, коллектив лихорадило – прежние руководители «зазвездились», а за музыкантами тянулся длиннющий шлейф скандальной славы. Но спас коллектив всё тот же Добрынин, сосватавший в новые руководители ВИА своего старинного приятеля, только что вернувшегося из Магадана – Михаила Шуфутинского.

Шуфутинский действительно навёл в коллективе порядок, восстановил порушившиеся-было профессиональные связи. Вернулись самые престижные концертные площадки, и даже удалось однажды выступить на Центральном телевидении, правда, лишь подпевая Анне Герман, исполнявшей добрынинскую «Черёмуху».

Наконец, в 1978 году ВИА «Лейся, песня» получил первую премию Всесоюзного конкурса артистов эстрады, где лауреатами в своих номинациях также стали Лариса Долина и Альберт Ассадулин, только начинавшие свой творческий путь.

Формально ВИА «Лейся, песня» выступал от Кемеровской филармонии, но фактически, как и большинство коллективов тех лет, базировался в Москве. Владик давно перебрался в столицу, и мне время от времени доводилось бывать в их с Олей стандартной съёмной «двушке».

Меня однажды удивил обнаруженный там потрепанный учебник вокального мастерства с закладкой и множеством его пометок. Значит, несмотря на подаренный ему природой уникальный голос, Влад не переставал  держать его в необходимой форме, постоянно совершенствовать и шлифовать. Но главным в его голосе была какая-то особая проникновенная чувственность, которая запросто разбивала девичьи сердца. Ведь в основном пел он о любви к той единственной. И этой единственной для романтичного принца, стоявшего на авансцене, многим девушкам хотелось видеть именно себя.

Пик популярности Владика пришёлся на момент записи культового диска Давида Тухманова «По волне моей памяти», когда он исполнил главную песню своей жизни, давшую название всему альбому. Песня  сложнейшая, и автор – профи мирового уровня - мог отдать её только сильнейшему вокалисту того эстрадного Олимпа. Давид Федорович сделал ставку на Влада и не прогадал – стартовая композиция задала тон всему альбому, впоследствии признанному лучшим отечественным диском двадцатого столетия.

Владик потом долго эксплуатировал тот свой успех, ведь песня «По волне моей памяти» оставалась доминантой его репертуара все последующие годы – на разных концертных площадках, с разными коллективами и соло…

После отъезда в США Михаила Шуфутинского, с которым у Владика сложилась настоящая творческая и человеческая дружба, он уходит в другой популярный коллектив – «Красные маки», которым тогда руководил Валерий Чуменко, а солировали Аркадий Хоралов, Сархан Сархан и Александр Барыкин. Каждый из них пел в концерте по пять-шесть номеров, и все имели своих поклонников, никто обделён не был.

Несколько лет успеха, и Владислав Андрианов снова в творческом поиске – едет на Дальний Восток, где ему обещаны создание нового коллектива и запись диска. Потом его планы меняются, но новые кажутся ещё перспективнее…

Эти и многие другие новости я узнавал от Владика во время наших коротких случайных встреч – то в самолёте Москва-Ростов, то во время каких-то других пересечений популярного гастролирующего артиста с ростовским приятелем. Однако где бы и когда бы мы ни встречались, Влад был на удивление радушен, открыт и частенько окликал друга, если увидит первым. Он откровенно говорил обо всём, с воодушевлением делился планами, которых всегда было немало. Он был талантливым оптимистом.

Правда, после смерти старшего брата, который визуально был его полной противоположностью и напрямую не был связан с шоу-бизнесом, но, очевидно, играл в жизни артиста очень важную роль, Владик вроде бы потерял прежнюю всепобеждающую уверенность, всё реже стал строить далеко идущие планы и начал жить днём сегодняшним.

Когда Владик окончательно вернулся в Ростов, мы виделись уже чаще – то в варьете ресторана «Ростов», где он, наряду с другими песнями, исполнял и «По волне моей памяти», то в компании ростовских музыкантов, которые всегда относились к нему прекрасно, а порой и  просто гордились его карьерой.

Как-то Влад рассказал мне о своей встрече с Шуфутинским после возвращения того в Россию. Он говорил, как они с Михаилом обнимались, вспоминая былое, как он просил «Шуфуту»  посодействовать новой «раскрутке» певца Андрианова в столичном шоу-бизнесе. Это тогда было ещё возможно, но требовало, по словам самого Владика, такой суммы в конвертируемой валюте, которой не рискнул бы ни один самый смелый продюсер. Он единожды промелькнул вместе с Шуфутинским в ностальгической телепередаче «В нашу гавань заходили корабли». Тем всё и ограничилось.

Все наши встречи тех лет были спонтанными, продолжалось урывками, ведь у каждого была своя жизнь, а встречаться просто так вроде не с руки. Пока однажды, в начале смурных 90-х годов, в продовольственный магазинчик в центре города, принадлежавший автору этих строк, зашёл старинный знакомец – сам Владислав Андрианов. В одном из своих последних телеинтервью Владик сказал, что «пошёл работать простым лоточником на Центральный рынок Ростова, чтобы понять, как обманывают народ…» Что, не скрою, резануло, как и многое другое, сказанное им в тех «откровениях». Ни на каком Старом базаре он, конечно, не работал, хотя готов был на любой труд, ведь у ещё достаточно молодого человека попросту не было средств к существованию. А в тот период действительно торговать дефицитнейшими продуктами питания (даже с лотка) было довольно выгодным делом. Возможно, он и торганул от нашего магазина пару раз, не больше…

В Ростов Владик вернулся уже разведённым, Ольга с сыном осталась в Москве. Впрочем, он никогда не был отделён женским вниманием – красивый, талантливый, складно говорящий. И я очень рад, что о нём не один год заботилась прекрасная и преданная Виктория, которая стала его второй женой и была с Владиком до последних его дней.

Будто предчувствую неладное, я задолго, лет за 10-12 до его кончины, пригласил Владика к себе домой, и мы полдня разговаривали о его жизни и судьбе, об эстраде, «звёздах» и их нравах. Но там не было пустых сплетен и зависти, Владик не по этим делам. Хотя знал он очень многое и о многих.

Он не без удовольствия выговорился, а я (с его разрешения) записал нашу беседу на диктофон. Малую часть нашего разговора я позже опубликовал в одном из журналов. И когда я передал свежий номер своему другу, он, как мне показалось, будто вернулся в те свои звёздные годы.

В тот день нашего продолжительного общения Владик пришёл ко мне с простеньким кассетным магнитофоном, включив запись нескольких своих песен, сделанную в знаменитой московской студии Александра Кальянова. Честно говоря, песни меня не очень впечатлили, да и голос Владика за эти годы не улучшился. Но я не стал его расстраивать и губить надежду на  возобновление карьеры. Он ведь был талантливым оптимистом…

Так получилось, что в его последние годы мы почти не виделись, но встретившись, общались как всегда тепло. Он рассказывал о каких-то своих учениках, хвалил некоторых, но чаще бранил. Он говорил о концертах, которые организуют его фанаты, пусть и не на самых престижных площадках. А я видел, как Владик, увы, меняется внешне, и с какой любовью, тем не менее, на него смотрит его Вика.

Недавно на одном из центральных телеканалов собрались участники популярнейших ВИА 70-х годов, которые, конечно же, не могли не вспомнить и Владислава Андрианова, ведь он был когда-то одним самых ярких фронтменов страны. Все говорили о нём с огромной теплотой и уважением – как к музыканту, выдающемуся вокалисту и славному, красивому во всех отношениях человеку.

Вот и я решил вспомнить Владика, тем более в эту юбилейную для друга дату…

 

                                                                              Александр   Молчанов

   

Раздел: 

pars_article