1 марта, 2020 - 12:04

Aлександр Мусиенко: «Вокальный педагог – это прежде всего ухо!»

17 февраля в уютном Малом зале Ростовской государственной консерватории им. С.В. Рахманинова с огромным успехом прошел концерт класса доцента кафедры сольного академического пения РГК, заслуженного артиста России, ведущего баса Ростовского музыкального театра Александра Мусиенко.

Александр стал солистом ростовской оперной труппы, еще учась на 3 курсе консерватории (класс народного артиста Республики Беларусь, тогда доцента Владимира Экнадиосова) и 19 лет занимается педагогической работой. О совмещении двух профессий – ведущего солиста театра и весьма успешного вокального педагога, о возможных подводных рифах такого совмещения – наш сегодняшний разговор с А.А. Мусиенко.

- Преподавать мне нравилось всегда, еще со времен моей учебы в музыкальном училище. Я ловил себя на мысли, что мне есть чем поделиться с учениками и, самое главное, я могу человеку рассказать, как надо петь. Когда в 2001 году я окончил консерваторию, главный хормейстер нашего театра Елена Мухарбековна Клиничева предложила мне работать с артистами хора как педагогу-вокалисту. Я с радостью согласился. Педагогом-вокалистом театра тогда была зав. кафедрой сольного пения консерватории, профессор Маргарита Николаевна Худовердова. Она услышала несколько концертов, где пели артисты хора, которых я пытался обучать вокалу, и предложила мне стать педагогом ее кафедры. В 2006 году я получил звание заслуженного артиста России и с сентября пришел на кафедру. Совмещать две профессии очень сложно – в первую очередь, потому, что, когда ты как артист уже находишься на определенном профессиональном уровне, тебе надо студенту, к примеру, 1 курса не выкладывать сразу все вокальные секреты и премудрости профессии, а спокойно и постепенно вводить его в курс дела. Второй момент: в театре есть законы писаные и неписаные.

Писаные законы — это положение о структуре театра, о субординации в нем. А неписаные – как готовить себя к роли, как гримироваться, какие виды грима существуют; как кланяться на сцене, как вести себя с поклонниками. Лучший театр – тот, где работают артисты разных поколений. Помню, как меня, начинающего артиста, мастер нашей сцены Вячеслав Григорьевич Гостищев учил, как правильно кланяться: «Ты кланяешься только партеру, а ведь есть еще и балкон. Ты должен провести глазами справа налево по партеру, потом слева направо по балкону, чтобы люди увидели твои глаза». Неписаные законы – те, которые человек нигде не прочтет, их могут передать лишь артисты, давно служащие театру. Именно это я пытаюсь передавать студентам, помимо культуры пения, культуры звука. Я стараюсь устроить своих студентов в миманс нашего театра, чтобы они изучали внутреннюю структуру театра: что такое арьер сцены, авансцена, «карманы», зеркало сцены, кто такой помреж, монтировщики сцены и т.д. После консерватории мои студенты, решившие посвятить себя театру, знают о сцене очень многое.

- Александр Александрович, вам как педагогу консерватории приходится работать с самыми разными студентами. Среди них есть молодые люди с прекрасными от природы голосами, а есть и с более скромными вокальными данными. В чем специфика именно вашего подхода к разным категориям студентов?         

- Все педагоги нашей кафедры учат одному и тому же – академическому пению, но подходы у всех разные. Каждый из педагогов к базовым принципам школы обязательно добавляет что-то свое. Итальянцы пишут: «Вокальный педагог – это прежде всего УХО!» Ухо и вкус. От этого зависит весь процесс обучения. Когда мы сидим на вступительных экзаменах в консерваторию, каждый из нас слышит, «твой» или «не твой» вот этот потенциальный студент и что ИМЕННО ТЫ дал бы ему, попади он в твой класс. Заведующая нашей кафедрой профессор Наталья Олеговна Петрова при распределении нагрузки по возможности старается учитывать наши пожелания. Я часто в шутку говорю: «Дайте мне в класс красивых девчонок! Петь я их и так научу, а пять лет смотреть на красивую девушку это счастье». Есть голоса очень большие по силе и диапазону, есть менее крупные. Первые мои выпускницы – Жасмина Мартиросян и Екатерина Горбань – очень разные и по вокальным данным, и по личностным. У Жасмины голос небольшой, камерный, но она очень музыкальна. Я понял, что развивать силу звука у этой девочки смысла нет, и научил ее мелкой технике, «зависанию» на piano в верхнем регистре. Эти навыки помогли Жасмине устроиться в одну из лучших филармоний России – Северо-Кавказскую (Кисловодск). Катя Горбань пошла другой дорогой: она, как вы знаете, поет в нашем театре ведущие партии лирико-колоратурного сопрано (Марфу, Джильду, Царицу Ночи), закончила у меня ассистентуру-стажировку, сейчас готовит роль Виолетты в «Травиате».

- Известно, что далеко не каждый хороший певец способен стать хорошим вокальным педагогом. Верно и обратное утверждение. В чем, по-вашему, тут дело?

- Вы правы, это не надуманная проблема. Великий Карузо в свое время взялся учить пению мальчика-тенора, испортил его и сказал, что преподавать больше никогда не будет. Наш замечательный тенор, блистательный актер, народный артист России Геннадий Верхогляд, которому не раз предлагали стать педагогом нашей кафедры, категорически не хочет преподавать, он НЕ чувствует себя в этом. А уж кому-кому, а Геннадию Викторовичу есть что передать и чему научить молодых певцов-актеров. Наталья Дмитриевская тоже пока не пришла в педагогику. Заметьте: и Дмитриевская, и Верхогляд не просто талантливые, мощные певцы и актеры, а очень УМНЫЕ певцы. И поэтому, возможно, они понимают, что педагогика требует такой же самоотдачи, как работа солиста. Если говорить о себе, я постоянно стараюсь отслеживать и изучать то новое, что выходит по методике и методологии преподавания вокала. Среди важнейших качеств педагога по вокалу я бы назвал терпение и эмпатию. Иногда приходится подключать всю свою фантазию, чтобы ученик смог выполнить твои чисто технологические требования. Педагогу-вокалисту очень важно быть самокритичным. Эта черта не позволит ему на сцене и в жизни не соответствовать тому, чему он учит своих преемников.

                                                                            НАТАЛИЯ КРАСИЛЬНИКОВА

                                                                     ФОТО ИЗ АРХИВА А. МУСИЕНКО